Последнее раскаяние тройняшек Все эпизоды

Элиза, наполовину человек и наполовину вампир, верит, что тройняшки Локхарт — единственные в мире, кому она может по-настоящему доверять. Ради них она хочет стать человеком — и провести вечность с одним из них. Но всё меняется, когда появляется Эмбер, дочь служанки. Элизу снова и снова предают, унижают и втаптывают в грязь. И всё это ради Эмбер. В конце концов девушка решает отпустить прошлое и принять свою судьбу: она уходит из дневной школы, переводится в ночную и становится вампиром. Но когда Элиза появляется в форме ночной школы в объятиях могущественного наследника вампиров, почему тройняшки, некогда отвергнувшие её, вдруг впадают в панику — и на коленях умоляют о прощении?

Элиза, наполовину человек и наполовину вампир, верит, что тройняшки Локхарт — единственные в мире, кому она может по-настоящему доверять. Ради них она хочет стать человеком — и провести вечность с одним из них. Но всё меняется, когда появляется Эмбер, дочь служанки. Элизу снова и снова предают, унижают и втаптывают в грязь. И всё это ради Эмбер. В конце концов девушка решает отпустить прошлое и принять свою судьбу: она уходит из дневной школы, переводится в ночную и становится вампиром. Но когда Элиза появляется в форме ночной школы в объятиях могущественного наследника вампиров, почему тройняшки, некогда отвергнувшие её, вдруг впадают в панику — и на коленях умоляют о прощении?

Элиза, наполовину человек и наполовину вампир, верит, что тройняшки Локхарт — единственные в мире, кому она может по-настоящему доверять. Ради них она хочет стать человеком — и провести вечность с одним из них. Но всё меняется, когда появляется Эмбер, дочь служанки. Элизу снова и снова предают, унижают и втаптывают в грязь. И всё это ради Эмбер. В конце концов девушка решает отпустить прошлое и принять свою судьбу: она уходит из дневной школы, переводится в ночную и становится вампиром. Но когда Элиза появляется в форме ночной школы в объятиях могущественного наследника вампиров, почему тройняшки, некогда отвергнувшие её, вдруг впадают в панику — и на коленях умоляют о прощении?