«Ей никто не поможет. Пусть горит». Мой муж произнес эти слова, когда я была заперта в горящей машине, а мою грудь насквозь пробил стальной прут. Потом мой телефон непостижимым образом связался с ним... на четыре года в прошлое. Парень, когда-то умолявший меня выйти за него, смотрел, как я умираю, а мужчина, которым он стал, отказался меня спасать. Он думает, что я лгу. Он не знает, что я ношу под сердцем его ребенка... и что он слышит мой голос в последний раз.
«Ей никто не поможет. Пусть горит». Мой муж произнес эти слова, когда я была заперта в горящей машине, а мою грудь насквозь пробил стальной прут. Потом мой телефон непостижимым образом связался с ним... на четыре года в прошлое. Парень, когда-то умолявший меня выйти за него, смотрел, как я умираю, а мужчина, которым он стал, отказался меня спасать. Он думает, что я лгу. Он не знает, что я ношу под сердцем его ребенка... и что он слышит мой голос в последний раз.
