Ной дышит медленно и ровно, а руки моего сводного брата Хантера за моей спиной становятся всё смелее, скользя и прижимаясь к ткани между нами. Палатка набита спящими одноклассниками, а я — беспомощная овечка в ловушке его тихой игры. Никогда не испытывала такого трепета, сердце стучит в ушах, словно боевой барабан. Я вцепляюсь в спальный мешок, кусаю губы до крови и молюсь, чтобы не вырвалось ни звука.
Ной дышит медленно и ровно, а руки моего сводного брата Хантера за моей спиной становятся всё смелее, скользя и прижимаясь к ткани между нами. Палатка набита спящими одноклассниками, а я — беспомощная овечка в ловушке его тихой игры. Никогда не испытывала такого трепета, сердце стучит в ушах, словно боевой барабан. Я вцепляюсь в спальный мешок, кусаю губы до крови и молюсь, чтобы не вырвалось ни звука.
