Любовь, которая не смогла выжить Все эпизоды

В год, когда из-за измен отца погибла мама, я возненавидела его всей душой. Чтобы задобрить меня, он сам привел ко мне Виктора Янга — мужчину, которого я любила десять лет. Одной ночи хватило, чтобы я потеряла голову. Через три месяца Виктор уговорил меня простить отца. Еще через месяц я узнала, что беременна. Я стала самой опекаемой будущей мамой в Беверли-Хиллз. На каждом осмотре муж и отец ждали меня в коридоре. Все говорили, что меня носят на руках. Но в день главного УЗИ они не пришли. «У нас важный проект», — мягко сказал отец, гладя меня по голове. Виктор нежно погладил мой живот: «Закончим и привезем вам с малышом подарки». Я с улыбкой проводила их, но перед самым приемом получила анонимное видео. На нем отец был в костюме жениха рядом с Морганой Эшфорд — той самой женщиной, что довела маму до смерти. А рядом стояла их глубоко беременная внебрачная дочь в свадебном платье, держа под руку Виктора. «Двойное счастье!» — крикнули в толпе. — «Поздравляем мистера Хантера с истинной любовью, а мистера Янга — с идеальной невестой!» В конце видео прозвучал небрежный голос отца: «Твой фиктивный брак с Эмили не в счет. Ее ребенок будет незаконнорожденным». Виктор тихо усмехнулся: «У Эмили есть всё, а Изабелла росла в тени. Я не обреку ее ребенка на такую судьбу». Сдерживая слезы, я вышла из клиники. Вдруг телефон завибрировал. На экране — справка о стерилизации и сообщение: «Если ты согласна, твой малыш станет моим единственным наследником».

В год, когда из-за измен отца погибла мама, я возненавидела его всей душой. Чтобы задобрить меня, он сам привел ко мне Виктора Янга — мужчину, которого я любила десять лет. Одной ночи хватило, чтобы я потеряла голову. Через три месяца Виктор уговорил меня простить отца. Еще через месяц я узнала, что беременна. Я стала самой опекаемой будущей мамой в Беверли-Хиллз. На каждом осмотре муж и отец ждали меня в коридоре. Все говорили, что меня носят на руках. Но в день главного УЗИ они не пришли. «У нас важный проект», — мягко сказал отец, гладя меня по голове. Виктор нежно погладил мой живот: «Закончим и привезем вам с малышом подарки». Я с улыбкой проводила их, но перед самым приемом получила анонимное видео. На нем отец был в костюме жениха рядом с Морганой Эшфорд — той самой женщиной, что довела маму до смерти. А рядом стояла их глубоко беременная внебрачная дочь в свадебном платье, держа под руку Виктора. «Двойное счастье!» — крикнули в толпе. — «Поздравляем мистера Хантера с истинной любовью, а мистера Янга — с идеальной невестой!» В конце видео прозвучал небрежный голос отца: «Твой фиктивный брак с Эмили не в счет. Ее ребенок будет незаконнорожденным». Виктор тихо усмехнулся: «У Эмили есть всё, а Изабелла росла в тени. Я не обреку ее ребенка на такую судьбу». Сдерживая слезы, я вышла из клиники. Вдруг телефон завибрировал. На экране — справка о стерилизации и сообщение: «Если ты согласна, твой малыш станет моим единственным наследником».

В год, когда из-за измен отца погибла мама, я возненавидела его всей душой. Чтобы задобрить меня, он сам привел ко мне Виктора Янга — мужчину, которого я любила десять лет. Одной ночи хватило, чтобы я потеряла голову. Через три месяца Виктор уговорил меня простить отца. Еще через месяц я узнала, что беременна. Я стала самой опекаемой будущей мамой в Беверли-Хиллз. На каждом осмотре муж и отец ждали меня в коридоре. Все говорили, что меня носят на руках. Но в день главного УЗИ они не пришли. «У нас важный проект», — мягко сказал отец, гладя меня по голове. Виктор нежно погладил мой живот: «Закончим и привезем вам с малышом подарки». Я с улыбкой проводила их, но перед самым приемом получила анонимное видео. На нем отец был в костюме жениха рядом с Морганой Эшфорд — той самой женщиной, что довела маму до смерти. А рядом стояла их глубоко беременная внебрачная дочь в свадебном платье, держа под руку Виктора. «Двойное счастье!» — крикнули в толпе. — «Поздравляем мистера Хантера с истинной любовью, а мистера Янга — с идеальной невестой!» В конце видео прозвучал небрежный голос отца: «Твой фиктивный брак с Эмили не в счет. Ее ребенок будет незаконнорожденным». Виктор тихо усмехнулся: «У Эмили есть всё, а Изабелла росла в тени. Я не обреку ее ребенка на такую судьбу». Сдерживая слезы, я вышла из клиники. Вдруг телефон завибрировал. На экране — справка о стерилизации и сообщение: «Если ты согласна, твой малыш станет моим единственным наследником».

В год, когда из-за измен отца погибла мама, я возненавидела его всей душой. Чтобы задобрить меня, он сам привел ко мне Виктора Янга — мужчину, которого я любила десять лет. Одной ночи хватило, чтобы я потеряла голову. Через три месяца Виктор уговорил меня простить отца. Еще через месяц я узнала, что беременна. Я стала самой опекаемой будущей мамой в Беверли-Хиллз. На каждом осмотре муж и отец ждали меня в коридоре. Все говорили, что меня носят на руках. Но в день главного УЗИ они не пришли. «У нас важный проект», — мягко сказал отец, гладя меня по голове. Виктор нежно погладил мой живот: «Закончим и привезем вам с малышом подарки». Я с улыбкой проводила их, но перед самым приемом получила анонимное видео. На нем отец был в костюме жениха рядом с Морганой Эшфорд — той самой женщиной, что довела маму до смерти. А рядом стояла их глубоко беременная внебрачная дочь в свадебном платье, держа под руку Виктора. «Двойное счастье!» — крикнули в толпе. — «Поздравляем мистера Хантера с истинной любовью, а мистера Янга — с идеальной невестой!» В конце видео прозвучал небрежный голос отца: «Твой фиктивный брак с Эмили не в счет. Ее ребенок будет незаконнорожденным». Виктор тихо усмехнулся: «У Эмили есть всё, а Изабелла росла в тени. Я не обреку ее ребенка на такую судьбу». Сдерживая слезы, я вышла из клиники. Вдруг телефон завибрировал. На экране — справка о стерилизации и сообщение: «Если ты согласна, твой малыш станет моим единственным наследником».

В год, когда из-за измен отца погибла мама, я возненавидела его всей душой. Чтобы задобрить меня, он сам привел ко мне Виктора Янга — мужчину, которого я любила десять лет. Одной ночи хватило, чтобы я потеряла голову. Через три месяца Виктор уговорил меня простить отца. Еще через месяц я узнала, что беременна. Я стала самой опекаемой будущей мамой в Беверли-Хиллз. На каждом осмотре муж и отец ждали меня в коридоре. Все говорили, что меня носят на руках. Но в день главного УЗИ они не пришли. «У нас важный проект», — мягко сказал отец, гладя меня по голове. Виктор нежно погладил мой живот: «Закончим и привезем вам с малышом подарки». Я с улыбкой проводила их, но перед самым приемом получила анонимное видео. На нем отец был в костюме жениха рядом с Морганой Эшфорд — той самой женщиной, что довела маму до смерти. А рядом стояла их глубоко беременная внебрачная дочь в свадебном платье, держа под руку Виктора. «Двойное счастье!» — крикнули в толпе. — «Поздравляем мистера Хантера с истинной любовью, а мистера Янга — с идеальной невестой!» В конце видео прозвучал небрежный голос отца: «Твой фиктивный брак с Эмили не в счет. Ее ребенок будет незаконнорожденным». Виктор тихо усмехнулся: «У Эмили есть всё, а Изабелла росла в тени. Я не обреку ее ребенка на такую судьбу». Сдерживая слезы, я вышла из клиники. Вдруг телефон завибрировал. На экране — справка о стерилизации и сообщение: «Если ты согласна, твой малыш станет моим единственным наследником».

В год, когда из-за измен отца погибла мама, я возненавидела его всей душой. Чтобы задобрить меня, он сам привел ко мне Виктора Янга — мужчину, которого я любила десять лет. Одной ночи хватило, чтобы я потеряла голову. Через три месяца Виктор уговорил меня простить отца. Еще через месяц я узнала, что беременна. Я стала самой опекаемой будущей мамой в Беверли-Хиллз. На каждом осмотре муж и отец ждали меня в коридоре. Все говорили, что меня носят на руках. Но в день главного УЗИ они не пришли. «У нас важный проект», — мягко сказал отец, гладя меня по голове. Виктор нежно погладил мой живот: «Закончим и привезем вам с малышом подарки». Я с улыбкой проводила их, но перед самым приемом получила анонимное видео. На нем отец был в костюме жениха рядом с Морганой Эшфорд — той самой женщиной, что довела маму до смерти. А рядом стояла их глубоко беременная внебрачная дочь в свадебном платье, держа под руку Виктора. «Двойное счастье!» — крикнули в толпе. — «Поздравляем мистера Хантера с истинной любовью, а мистера Янга — с идеальной невестой!» В конце видео прозвучал небрежный голос отца: «Твой фиктивный брак с Эмили не в счет. Ее ребенок будет незаконнорожденным». Виктор тихо усмехнулся: «У Эмили есть всё, а Изабелла росла в тени. Я не обреку ее ребенка на такую судьбу». Сдерживая слезы, я вышла из клиники. Вдруг телефон завибрировал. На экране — справка о стерилизации и сообщение: «Если ты согласна, твой малыш станет моим единственным наследником».

В год, когда из-за измен отца погибла мама, я возненавидела его всей душой. Чтобы задобрить меня, он сам привел ко мне Виктора Янга — мужчину, которого я любила десять лет. Одной ночи хватило, чтобы я потеряла голову. Через три месяца Виктор уговорил меня простить отца. Еще через месяц я узнала, что беременна. Я стала самой опекаемой будущей мамой в Беверли-Хиллз. На каждом осмотре муж и отец ждали меня в коридоре. Все говорили, что меня носят на руках. Но в день главного УЗИ они не пришли. «У нас важный проект», — мягко сказал отец, гладя меня по голове. Виктор нежно погладил мой живот: «Закончим и привезем вам с малышом подарки». Я с улыбкой проводила их, но перед самым приемом получила анонимное видео. На нем отец был в костюме жениха рядом с Морганой Эшфорд — той самой женщиной, что довела маму до смерти. А рядом стояла их глубоко беременная внебрачная дочь в свадебном платье, держа под руку Виктора. «Двойное счастье!» — крикнули в толпе. — «Поздравляем мистера Хантера с истинной любовью, а мистера Янга — с идеальной невестой!» В конце видео прозвучал небрежный голос отца: «Твой фиктивный брак с Эмили не в счет. Ее ребенок будет незаконнорожденным». Виктор тихо усмехнулся: «У Эмили есть всё, а Изабелла росла в тени. Я не обреку ее ребенка на такую судьбу». Сдерживая слезы, я вышла из клиники. Вдруг телефон завибрировал. На экране — справка о стерилизации и сообщение: «Если ты согласна, твой малыш станет моим единственным наследником».

В год, когда из-за измен отца погибла мама, я возненавидела его всей душой. Чтобы задобрить меня, он сам привел ко мне Виктора Янга — мужчину, которого я любила десять лет. Одной ночи хватило, чтобы я потеряла голову. Через три месяца Виктор уговорил меня простить отца. Еще через месяц я узнала, что беременна. Я стала самой опекаемой будущей мамой в Беверли-Хиллз. На каждом осмотре муж и отец ждали меня в коридоре. Все говорили, что меня носят на руках. Но в день главного УЗИ они не пришли. «У нас важный проект», — мягко сказал отец, гладя меня по голове. Виктор нежно погладил мой живот: «Закончим и привезем вам с малышом подарки». Я с улыбкой проводила их, но перед самым приемом получила анонимное видео. На нем отец был в костюме жениха рядом с Морганой Эшфорд — той самой женщиной, что довела маму до смерти. А рядом стояла их глубоко беременная внебрачная дочь в свадебном платье, держа под руку Виктора. «Двойное счастье!» — крикнули в толпе. — «Поздравляем мистера Хантера с истинной любовью, а мистера Янга — с идеальной невестой!» В конце видео прозвучал небрежный голос отца: «Твой фиктивный брак с Эмили не в счет. Ее ребенок будет незаконнорожденным». Виктор тихо усмехнулся: «У Эмили есть всё, а Изабелла росла в тени. Я не обреку ее ребенка на такую судьбу». Сдерживая слезы, я вышла из клиники. Вдруг телефон завибрировал. На экране — справка о стерилизации и сообщение: «Если ты согласна, твой малыш станет моим единственным наследником».

В год, когда из-за измен отца погибла мама, я возненавидела его всей душой. Чтобы задобрить меня, он сам привел ко мне Виктора Янга — мужчину, которого я любила десять лет. Одной ночи хватило, чтобы я потеряла голову. Через три месяца Виктор уговорил меня простить отца. Еще через месяц я узнала, что беременна. Я стала самой опекаемой будущей мамой в Беверли-Хиллз. На каждом осмотре муж и отец ждали меня в коридоре. Все говорили, что меня носят на руках. Но в день главного УЗИ они не пришли. «У нас важный проект», — мягко сказал отец, гладя меня по голове. Виктор нежно погладил мой живот: «Закончим и привезем вам с малышом подарки». Я с улыбкой проводила их, но перед самым приемом получила анонимное видео. На нем отец был в костюме жениха рядом с Морганой Эшфорд — той самой женщиной, что довела маму до смерти. А рядом стояла их глубоко беременная внебрачная дочь в свадебном платье, держа под руку Виктора. «Двойное счастье!» — крикнули в толпе. — «Поздравляем мистера Хантера с истинной любовью, а мистера Янга — с идеальной невестой!» В конце видео прозвучал небрежный голос отца: «Твой фиктивный брак с Эмили не в счет. Ее ребенок будет незаконнорожденным». Виктор тихо усмехнулся: «У Эмили есть всё, а Изабелла росла в тени. Я не обреку ее ребенка на такую судьбу». Сдерживая слезы, я вышла из клиники. Вдруг телефон завибрировал. На экране — справка о стерилизации и сообщение: «Если ты согласна, твой малыш станет моим единственным наследником».

В год, когда из-за измен отца погибла мама, я возненавидела его всей душой. Чтобы задобрить меня, он сам привел ко мне Виктора Янга — мужчину, которого я любила десять лет. Одной ночи хватило, чтобы я потеряла голову. Через три месяца Виктор уговорил меня простить отца. Еще через месяц я узнала, что беременна. Я стала самой опекаемой будущей мамой в Беверли-Хиллз. На каждом осмотре муж и отец ждали меня в коридоре. Все говорили, что меня носят на руках. Но в день главного УЗИ они не пришли. «У нас важный проект», — мягко сказал отец, гладя меня по голове. Виктор нежно погладил мой живот: «Закончим и привезем вам с малышом подарки». Я с улыбкой проводила их, но перед самым приемом получила анонимное видео. На нем отец был в костюме жениха рядом с Морганой Эшфорд — той самой женщиной, что довела маму до смерти. А рядом стояла их глубоко беременная внебрачная дочь в свадебном платье, держа под руку Виктора. «Двойное счастье!» — крикнули в толпе. — «Поздравляем мистера Хантера с истинной любовью, а мистера Янга — с идеальной невестой!» В конце видео прозвучал небрежный голос отца: «Твой фиктивный брак с Эмили не в счет. Ее ребенок будет незаконнорожденным». Виктор тихо усмехнулся: «У Эмили есть всё, а Изабелла росла в тени. Я не обреку ее ребенка на такую судьбу». Сдерживая слезы, я вышла из клиники. Вдруг телефон завибрировал. На экране — справка о стерилизации и сообщение: «Если ты согласна, твой малыш станет моим единственным наследником».